555russarda (555russarda) wrote,
555russarda
555russarda

Categories:

ЭВТАНАЗИЯ ПО-САРДИНСКИ

На этой фотографии я. В руках у меня орудие смерти - молоток женщины аккабадоры. Четыре года назад я написала статью о своеобразной традиции эвтаназии, существовавшей еще каких-то несколько десятков лет назад на Сардинии. И, наконец, я добралась до музея, где этот предмет находится в качестве экспоната, проехав 500 км за день. Вот он, единственный сохранившейся на сегодняшний день свидетель (мудрого или жестокого?) древнего обычая.
Этнографический музей Galluras. Городок Luras. Остров Сардиния.

P1140777

Читать статью...

Во многих европейских сказках и легендах существуют персонажи, связанные со смертью. Во французской Бретани это Анку – ее предвестник, бывший человек, который является умирающему в облике высокого старика с длинными белыми волосами. В Ирландии такой предвестник, вернее, предвестница, Банши. Согласно поверьям, женщина-дух подходит к дому человека, обреченного на смерть, и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок. Во французском фольклоре этот персонаж сама Смерть – костлявая старуха в черных одеждах. Есть он и в русских сказках. Кто не помнит бравого солдата, который перехитрил Костлявую, обещав на ней жениться? А вот в сардинском народном творчестве такого персонажа не существует, возможно потому, что совсем еще недавно он "приходил в гости» к обреченным не в сказках, а наяву...

Она появилась на хуторе незадолго до полуночи. Не сходя с седла, постучала в освещенное окно. Дверь широко распахнулась, как и положено, когда ждут званых гостей. Навстречу вышел мужчина. Он взял скакуна под узцы, помог сойти с лошади и пригласил в дом. В большой комнате горели свечи, свет падал и от обуглившихся в камине дров. Три женщины в темных одеждах сидели напротив очага. Они поднялись, приветствуя гостью одним кивком головы. Немного погодя, вошел в дом мужчина, который оставался во дворе привязывать коня. Он крепко закрыл за собой дверь на засов.
В комнате стоял сладковатый запах наваристого бульона. Гостья на минуту остановила свой взгляд на очаге, на котле, в котором варилось мясо, потом повернулась к хозяевам и произнесла: «С вами Бог». Она была выше присутствующих почти на голову, сухощавая и крепкая. Голос низкий, почти мужской, уверенный, но не резкий. В смуглых, больших жилистых руках она держала странную коричневую сумку из шерсти. Даже присев на стул возле камина, она не выпускала ее из цепких пальцев.
- Сколько времени он болен? – спросила гостья женщин.
- Несколько лет.
- Когда ему стало хуже?
- Девять месяцев мучается, никак не умрет. Сейчас ему очень плохо. Нет сил даже стонать. Не спит, неделями может не есть, не пить, потом просит бульон, – говорила самая старшая из женщин.
- В сознании?
- Всегда. Не может вспомнить только даты.
- Что положили ему под подушку?
- Маленькое деревянное ярмо, кнут и образок.
- Дайте мне их, - попросила гостья. Голос и взгляд ее были спокойными.
Хозяин дома скрылся за одной из трех дверей, выходящих в комнату, минуту спустя вернулся, в руках он нес миниатюрное деревянное ярмо, кнут и образок. Внимательно рассмотрев предметы, она подержала их между ладонями, покачала головой, и бросила все в огонь.
- Они потеряли всякую силу, стали негативными, приносят больше вреда, чем помогают. Где он?
Гостья встала со стула. Мужчина показал на дверь, потом надтреснувшим хрипловатым голосом сказал:
- Вчера, когда ему стало хуже, он спросил Вас.
Гостья на секунду замерла перед дверью, затем решительно вошла в комнату, закрыв за собой дверь.
В маленькой комнате горела лампада. Возле стены, напротив двери стояла кованая кровать, где лежал старик, вернее то, что от него осталось, обтянутый кожей скелет. Он постоянно переворачивался, как-будто искал более удобное положение, беззубый рот при этом искажала страдальческая гримаса. Когда тень гостьи заслонила свет лампады, глаза его открылись и остановились на женщине. Взгляд смягчился и наполнился спокойствием.
- Вы звали меня?
Старик шевельнул сухими губами, прошептал «да» и опустил подбородок к груди.
Женщина достала из своей сумки тяжелый молоток из цельного куска дерева. Вернее, это был сук дикого олива, обрезанный в форме молотка. Правой рукой она прижала его к своей груди.
- Я должна его использовать? - Спросила она старика. Тот снова ответил кивком головы и едва слышным, хриплым «да». Женщина подошла к изголовью кровати, взяла между ладонями голову страдальца и деликатно, как ценную вазу, повернула на бок, аккуратно раздвинула волосы на затылке.
Когда молоток с силой ударил сверху по тому месту, которое женщина освободила от волос, раздался щелчок, похожий на звук хлыста в воздухе или на звук расколовшейся скорлупы ореха. Согнутые колени старика опустились, а рот и глаза одновременно открылись, как будто сработал четкий механизм. Гостья закрыла их рукой, пригладила волосы, перекрестила умершего и вышла из комнаты...
Три женщины молились. Стол в комнате был накрыт: дымилось на тарелке свежесваренное мясо, вода, вино, хлеб.
- То, что должно было случиться, случилось. Оденьте его и ... причешите», - голос гостьи выдавал усталость.
Хозяева жестом пригласили ее к столу. «Нет, выпью только немного воды», - отказалась она. Пока гостья пила, одна из женщин достала из складок широкой юбки кожаный кошелек с монетами. Та, увидев, резко отстранила его рукой и повернулась к выходу. Мужчина открыл ей дверь и проводил к загону, где мирно хрустела овсом лошадь. Гостья ловко вскочила в седло и скрылась в темноте.
Мужчина вернулся в дом, закрыл за собой дверь: «Женщине-аккабадора не предлагают денег, - произнес он. - Это как платить смерти за следующую жертву».

Продолжение следует...
Tags: Сардиния, традиции
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments